MistaGrob
Think for yourself. Question authority.
...Зиг хайль! - отрапортовал маленький поросенок, входя в комендатуру 27 рейха свинофашистской республики. В дверях у него проверили клеймо на затылке и осведомились приказным хрюканьем, куда направляется молодой свинокадет.
- К фельд обель офицеру Хрюнкелю, по его приказу! - поставленным визгом ответил маленький кадет.
- Проходи - ответил дежурный унтер офицер в засаленном сюртуке с эмблемой свинизма на рукаве.
Поросенок прошел, как положенно, 10 шагов строевым, а дальше, послабившись, встал на все 4 копыта и понесся по штабу свинофермы до кабинета Хрюнделя...

Звонкое цоканье его копыт эхом разносилилось по коридорам рейха, отскакивая от стен и уносясь в бесконечный кабинеты, переходы и подвалы гигантского здания, совсем пропадало. Поросёнок спешил. На поворотах его заносило на лакированом паркете и иногда он даже врезался в стену так спешил.
Тем временем фельд обель офицер Хрюнкель сидел в своём кабинете номер 13 и голова его была занята лишь одной мыслью-у фельд обель офицера коментдатуры 27 рейха свинофашистской республики смертельно болела голова. Этот недуг преследовал его с самого утра, как только открылись маленькие красные глазки офицера. Он сидел разложившись в своём кресле, сделанном из кожи редких голубых азиатских свиней, и всё ему было не мило, ничто не могло порадовать Хрюнкеля в этот день. Он был крайне разбит головной болью, и ни о чём другом думать не мог.
С минуты на минуту в его кабинете должен был появиться молодой кадет, он задержался уже на 3 минуты Офицер обдумывал предстоящий план разговора с кадетом так, что бы произвести на юнца максимальное впечатление и полностью овладеть его разумом через страх. Головная боль не способствовала размышлениям, но настроение было создано подходящим. Офицер ждал...

В массивную дверь робко постучали.
- Входите - прохрипел офицер.
Дверь приоткрылась и из нее, четким отработтаным цоканьем, появился поросенок.
- Кадет свиногвардии Прохрюкин по вашему приказу прибыл! - четко отрапортовал поросенок.
- Садись кадет - прохрюкал Хрюнкель. Поросенок принял положение вольно, прошел к столу и сел.
- Кадет - начал Хрюнкель - я знал твоего отца, мы вместе прошли волчю, льсью и многие другие кампании. Сражались хвостом к хвосту против медведей, против бандформирований кабанов...К сожалению твой отец погиб смертью храбрых, защищая склад желудей во время налета банды Расхрючина. Я не смог его спасти. Он просил позаботится о тебе. Я просмотрел твое досье, чтож...ты делаешь успехи и безусловно заслуживаешь повышения. Скажи, хотелось бы тебе попробовать боевое дежурство?
Глаза поросенка заблестели, но ни единой складкой рыла он не показал восторга. Он просто ответил - да.
- Я не сомневался. В таком случае завтра ты заступаешь на боевое дежурство. Теперь иди готовься. Свободен.
Поросенок встал, вытянул копытце вперед и произнес приветсятвие - уи-уи! - после чего развернулся и вышел. Только за дверью он прислонился к стене и медленно съехал на пол. Сердце бешенно колотилось. Боевое дежурство! Об этом мечтает всякий кадет и всем известно, что к дежурству допускают только после полного окончания курса молодого свинка. Поросенек медленно оперся на передние копытца, привстал и пошагал по корридорам в кадетсякий корпус.

Как только за юнцом закрылась дверь, офицер откинулся на спину в своём кресле, закрыл глаза и.. минута за минутой опустился в тихий и спокойный сон. Что это? - плыло в голове Хрюнкеля, разговор с кадетом явно положительно сказался на моей мигрени. Нет! Не думай не о чём, солдат. Только не сейчас.. всё что тебе нужно это сон.. сон..
Засыпая, офицер понял что сообщив кадету о приближающемся боевом дежурстве, он снял с души камень - дал шанс сыну погибшего друга, проявить себя в практике военного дела. Когда офицер проснёться, он будет здоров как бык, что для свиньи совсем не дурно.
В казарму наш юный свин вошёл уже совсем другим зверем. Дверь распахнулась пинком, грохнулась об стену и с силой вернулась на место. После секундной паузы, дверь снова открылась, но на этот раз гораздо менее активно. На пороге казармы появился свинок, гордость и тщеславие котрого была чуть преспущена каплями крови капающими из носа на пол. Все кадеты, которые находились в данный момент в казарме, конечно же с интересом разглядывали товарища, державшего себя, не смотря на кровь из носа, явно выше их всех. Они знали с кем был у него разговор...